Konesil Последнее обновление:9 октября 2022 г. 13:15

После третьего крика петуха в пять тридцать, Минхо решил, что пора встать и кинуть в соседский двор камнем, в надежде сшибить голову мерзкой птице. Ли резко дернулся с кровати и с протяжным стоном боли рухнул обратно на подушку. Три подхода по сорок литров через всю улицу дали о себе знать в полную силу: спина, лопатки и руки до самых пальцев болели невыносимо, пресс и поясница отказывались позволять парню сгибаться и разгибаться, а ноги и вовсе решили, что никуда он сегодня не пойдет. Если бы в доме был кто-то ещё, Минхо бы позвал на помощь, чтобы его спустили по лестнице хотя бы до туалета, но так ему оставалось лишь материться в потолок и проклинать Хан Джисона, который не мог со своим поганым колодцем переселиться хотя бы в соседний дом.

Выругавшись в очередной раз, Минхо буквально сполз с кровати, на дрожащих ногах направляясь к двери. В окне послышался знакомый скрип старого велосипеда, и Ли краем глаза увидел знакомую макушку, которая пронеслась вдоль яблонь со стороны станции к дому.

— Не спится же человеку, — почему-то злость на Джисона просто зашкаливала, словно тот сам заставил Минхо носить воду, да еще денег с него за это попросил.

Невероятными усилиями дались парню лестница, поход в туалет и в душ, поэтому когда тот сделал себе свой утренний растворимый кофе и взял оставшуюся половину сэндвича (снова этот Джисон, будь он неладен), Минхо с дедовским кряхтением уселся на стул и твердо для себя решил, что сегодня он не покинет это место даже под дулом пистолета.

— Аномальная жара разыграется на юге Кореи в эту неделю, — вещал единственный канал на старом телевизоре, — по возможности оставайтесь под кондиционерами или возле водоёмов. Пейте больше воды и берегите себя. А дальше последние новости…

Минхо нажал на красную кнопку, и экран погас, оставляя за собой тихий покалывающий звук. Маленький настольный вентилятор со вчерашнего дня не включается, а в холодильнике не осталось питьевой воды. От одной этой мысли дико захотелось пить и умереть. Минхо запустил пальцы в волосы, прикидывая, что холодная кипячёнка — это тоже не так плохо, с учетом, что бабкин чайник весь покрыт накипью и вкус у воды просто отвратительный.

— Ты сам решил сюда приехать, — прошептал он себе под нос, посильнее сжимая волосы в пальцах, — вот теперь и отдыхай от городской суеты.

Кое-как поднявшись со стула, Минхо выкинул коробку из-под сэндвича в ведро и уже стал переливать воду из чайника в старую банку из-под кимчи, как со двора послышался знакомый до боли в печёнках голос.

— Минхо!

Дрожащие руки плеснули воды через край банки, обливая ему футболку и шорты.

— Минхо!

Ли старался как можно спокойнее поставить чайник на место, а не швырнуть его в ближайшую стену. Он вытер руки о свою же футболку, медленным шагом направляясь к двери.

— Да Минхо, блин!

— Шесть утра, Джисон, — Ли толкнул скрипучую дверь, тут же жмурясь от яркого солнца, которое ворвалось в плохо освещенную прихожую, — ты чего орешь, как потерпевший?

Джисон стоял возле калитки, одной ногой подпирая свой велосипед. Он был в широкой майке и шортах, а за спиной висел рюкзак чуть меньше того, с которым он встретил парня на станции.

— Все твои соседи разъехались в город, будить некого, — снова эти его огромные глаза и улыбка. Как только он всегда такой живой?

Минхо не торопясь подошел к калитке, вставая по другую ее сторону, упираясь плечом в забор. Калитка и забор едва ли доставали парням до плеча, поэтому Ли решил, что вовсе не обязательно приглашать Джисона войти, ведь его и так слишком хорошо видно.

— Готов? — Хан положил локти на забор, рассматривая мокрые пятна на футболке Минхо.

— К чему? — тот проследил за взглядом и болезненно скривился. — Из-за твоих ведёр у меня все тело болит и руки ничего не держат.

— Вот и пойдем на реку отдыхать, — либо Джисон воспитанный, либо ему все равно, но он пропустил мимо ушей нытье о слабых ручонках и кивнул на свой рюкзак, — полотенца, воду и перекус я взял.

Ли прикинул, что вода и еда у соседа в рюкзаке — это довольно неплохая перспектива, с учетом, что до реки, по словам Хана, минут пятнадцать, а до открытия ближайшего магазина часа четыре минимум. Минхо обернулся на открытую дверь дома и подумал, что воровать тут некому, да и нечего, едва ли старый чайник или его, Минхо, труселя с веревки в ванной. К слову о труселях…

— Я сейчас не поднимусь на второй этаж за плавательными шортами, — Ли открыл щеколду на калитке и вышел к Джисону.

— Ничего, я переживу вид твоих мокрых семеек.

— Я не ношу семейки!

По пути на реку они завезли велосипед Хана ему во двор, а потом в неловкой тишине дошли до того, что Хан громко назвал пляжем. Пара метров песка и лес за спиной едва ли были похожи на пляж, тем более сколько раз Минхо бывал в Пусане: Хэундэ и Гуджора рядом не стояли. Но стоило подойти ближе к воде, как от нее повеяло прохладой. Раскидистый лес бросал на реку большую тень, отчего солнце практически не касалось воды, не нагревая ее аж до самой середины реки, потому и песок был прохладный. Минхо скинул шлёпки и с кряхтением уселся прямо на песок, вытягивая ноги к воде.

— Не так и плохо, городской мальчик? — Джисон кинул рядом две банки апельсиновой газировки, коробку с сэндвичем и четыре до боли знакомых красных яблока. Минхо осуждающе посмотрел, но промолчал.

— Может, я и городской, но точно не избалованная фифа, — фыркнул Ли, зарываясь пятками в прохладный песок, чувствуя, как желание жить немного возобновляется.

— Я заметил, — без доли сарказма, — лицо ты от всего кривишь знатно, но вслух не возмущаешься. Откуда ты?

— Мы с родителями перебрались в Сеул, когда я поступил в университет, — он откинулся назад на локти, прикрывая глаза, — а ты?

— Я здесь родился и вырос, — Джисон же прижал колени к груди и обнял их, пользуясь моментом и рассматривая Минхо, что тот видит из-под прикрытых ресниц, зачем-то позволяя на себя пялиться.

Повисло молчание. Ли не знал, спросил ли он лишнего и не стал ли казаться еще более «городским мальчиком», но всё же решил ещё копнуть поглубже.

— А уехать не планировал?

— Нет, — Джисон открыл банку газировки и протянул её Минхо, — я и так езжу работать в ближайший город, но желания жить в мегаполисе у меня совершенно нет. Понимаешь, тут свобода. Тут воздух, тут жизнь, тут друзья, тут яркое солнце, кузнечики в траве, шум колосьев в поле, а ночью такие звезды, что ты в своём Сеуле не видел никогда.

— Справедливо, — пальцы Минхо крепко обхватили банку, и он жадно прижался к ней губами, выпивая залпом половину, чувствуя, как апельсиновая сладость обволакивает горло.

Джисон потащил его за руку к воде, сказал, что вода успокоит больные мышцы, да и от теплового удара спасет, а то лицезреть болезненную физиономию Минхо становится порядком невыносимо. Ли закатил глаза, но все же покорно полез в воду. Она оказалась невероятно холодной по сравнению с прогретым воздухом и распаленной после солнца кожей. По спине и ногам побежали мурашки, поэтому Ли так и остался стоять по пояс в воде, пытаясь привыкнуть, на что получил очередной укор в сторону своей избалованности. Джисон уже отплыл на пару метров, поэтому смело выкрикивал издёвки из глубины, на что получал смертоносные прожигающие взгляды и «сейчас зайду и утоплю тебя». Ещё через пять минут мучений Хан подплыл сам и потянул Минхо под водой за шорты, которые тот решил не снимать, отчего Ли рухнул в воду, от резкого перепада температур теряя координацию и зависая под водой. Ладони Минхо уперлись в мягкий песок на дне, он попытался зарыться пальцами чуть глубже, открывая глаза в мутной воде, видя только зеленоватые разводы и силуэты мелких рыбок, что поспешно мчались мимо. Уши заложило, отчего казалось, что песок шелестит прямо у него в мозгу. Руки Джисона обвили Минхо поперек живота и с силой потянули наверх.

— Минхо! — крик в самое ухо. — Минхо, ты живой?

Ли выплюнул всю воду изо рта Джисону в лицо, смеясь впервые за четыре дня пребывания здесь. Хан снова толкнул его в воду, быстро отплывая на пару метров вперед, краснея за то, что испугался за чужую жизнь. Вода всё ещё казалась холодной, только вот место, где джисоновы руки крепко сжимали Минхо, горело жарче, чем под августовским солнцем.

— Намажься, — они вылезли из воды, и Джисон протянул крем от солнца, сидя мокрой задницей на песке, пока Минхо вытирал волосы полотенцем.

— Мне не надо.

— Ой, да что ты, — Хан выдавил себе на пальцы густой белый крем и сам потянулся к плечам парня, — у вас в городе под открытым солнцем, может, не так жарит, как тут в тени.

— Да что ты заладил про этот город? — Минхо положил мокрое полотенце к себе на колени, всё же размазывая крем по плечам. — Если меня волей случая занесло в самый центр страны, это не значит, что я чем-то круче гор. Мне удалось поступить на бюджет, потому что я считал, что если не буду учиться усердно, меня ничто в этой жизни не ждет. Красный диплом, выпускной, а дальше что? А дальше подработка в кафе утром, кассир в продуктовом ночью, отказы в крупных компаниях, отсутствие денег и бешеные счета за квартиру в центре города, за таблетки у психотерапевта, за корм кошкам, плюс помощь родителям. Меня сюда занесло только то, что там я уже загибаюсь так, что ни один антидепрессант не поможет здраво смотреть на жизнь, которая куском в глотке застряла.

Выдал, как на духу. Снова повисла тишина. Минхо допил свою банку газировки и насыпал в нее песка, чтобы ветром не сдуло.

— Я же просто прикалывался, — тихо проговорил Джисон, крутя в пальцах большое яблоко, — ты не похож на типичных городских парней. Ты и здесь не особо вписываешься, но городским мажором тебя точно не назвать.

— Да я вообще нигде особо не вписываюсь, — Минхо лег на спину на песок, смотря на высокие деревья над головой, которые медленно шевелились от лёгкого ветра где-то там, наверху.

— Ты просто своё место еще не нашел, — Хан вгрызся в яблоко, вытирая губы пальцами, — знаешь, я ведь тоже только понял, где я и зачем там нужен. У меня была возможность свалить в большой город к родственникам, мы бы насобирали денег на обучение, но зачем всё это, если там я был бы несчастен? Я хочу видеть в окно большое поле, а не кучу машин и высоченные дома.

— Ты сказал, что работаешь в ближайшем городе?

— Да, — Джисон кивнул и обернулся на Ли, снова пользуясь тем, что он закрыл глаза, — отсюда час на велосипеде, там маленький универмаг, примерно как у нас на станции, работаю там ночью, а утром еду назад.

«И когда он только спит?» — было слишком лень спрашивать вслух, снова становилось жарко.

Джисон тоже растянулся на песке, подставляя лицо под пробивающиеся через деревья лучи солнца. Каждый думал о чем-то своём, но Минхо думал о Джисоне. В голове не укладывалось, как можно не стремиться жить в мегаполисе, когда там столько возможностей, когда можно пойти и купить что угодно, где угодно и когда угодно. Там можно найти себя в любой сфере, посетить тысячи классных мест и просто жить. Но Джисон живет тут. У него тут эти самые тысячи классных мест и возможностей. Минхо это бесило. Бесило то, что он не может найти себя в большом городе, а Джисон нашел себя в маленькой деревне.

— Девчонок только не хватает, — нарушил тишину Хан.

— Каких девчонок? — Минхо открыл один глаз, смотря на Джисона, который тянулся на песке, как кот.

— Ну как, — он непонимающе глянул на парня, — чтобы бегали тут возле воды, чтобы было, на что посмотреть, полюбоваться. Вон, Юми в город смоталась от жары, а у нее такие арбузы…

— Какие у нее там арбузы? — Минхо залился смехом, отчего Джисон нахмурился и ярко покраснел.

— Матушка у нее арбузы на участке выращивает, а Юми всегда приносит их на пляж! Что ты за извращенец такой…

— У меня, конечно, арбузов нет, — сквозь смех прохрипел Минхо, — но, так и быть, можешь посмотреть и полюбоваться на меня.

— Чего на тебя смотреть, — еще хлеще покраснел, что даже кончики ушей загорели, — как-то я не привык парнями на пляже любоваться.

— А, ну да, у вас, у деревенских, таких обычно до смерти избивают, да?

Джисон кинул резкий взгляд на Минхо, быстро встал, взял рюкзак и молча пошел с пляжа, шепнув что-то вроде «да пошел ты, городской мальчик».

— Эй, я что-то не так сказал? — хотел было рыпнуться следом, но больные мышцы не дали подняться на ноги.

Весь вечер Минхо смотрел всю на ту же строчку в книге, раскачиваясь на задних ножках стула в своей комнате. Желание ещё выходить на улицу напрочь отбило, и весь остаток дня он сидел в душной комнате, перемещаясь с кровати на стул и обратно. Чувство вины его не тревожило, только с каждым часом внутри становилось всё противнее, словно в душе сидел какой-то червь, который пожирал его и становился всё жирнее и больше. Его задело, что Минхо назвал его деревенским? Или вообще вся фраза оказалась неуместной?

Из раздумий его вырвал звонок стационарного телефона на первом этаже дома. По мере возможности Минхо слетел вниз по лестнице, хватая трубку в самый последний момент.

— Алло?

— Друг, я думал, ты там всё, — вместе с шипением из трубки раздался звонкий голос Хёнджина.

— Я почти, — болезненно отозвался парень, ногой пододвигая стоящую рядом табуретку и усаживаясь на нее, предвкушая долгий разговор.

— Что с телефоном? Тебя слышно, словно ты в чьей-то сраке сидишь.

— Примерно так и есть, — и выдал, как на духу, что воздуха нет, жарко, еды нет, воду надо вёдрами таскать, утром петух орет на ухо, до магазина в пекло час пилить в одну сторону, да ещё и назойливый сосед яблоки ворует без зазрения совести.

— Продержишься до конца своего срока? — мог бы подъебать, да не стал, слишком паршиво звучал голос друга.

— А я откуда знаю? — Минхо ударился затылком в стену, закрывая глаза. — Электричка через три недели, я отсюда уеду либо на ней, либо в гробу.

— Мы планировали твой день рождения с парнями отметить, так что давай лучше электричкой, — на заднем фоне в трубке послышался Чанбин и Сынмин, которые что-то весело кричали.

— Так вы там все вместе? — лучше бы подъебал, чем устроил такую пытку.

— Решили собраться ненадолго, — врёт, как дышит, Минхо знает, как они обычно собираются, — но без тебя всё не то! Будем веселиться не в полную силу.

— Какие новости?

— За четыре дня особо ничего нового, — шипение трубки заставляло прислушиваться к голосу Хёнджина, — Сынмин получил работу в той компании, я планирую сесть ему на хвост и податься туда же, Чанбин занял твою смену в кафе и встретил там одного…

Шипение телефона и громкий крик друга, борьба за трубку.

— Ладно, Чанбин отбил мне плечо. А ты подумай, почему бы тебе не попробовать пообщаться с тем противным соседом? С кем еще три недели говорить будешь? Петух тебе компанию не составит. Не тухни, дру…

Связь оборвалась раньше, чем кончились слова поддержки. Стало как-то еще хуже, чем до звонка друзей. Минхо повесил трубку на телефон и подумал, что неплохо было бы самому повеситься на телефонном проводе. Противное чувство внутри превратилось в то, что он так старательно игнорировал. Чувство вины. Он не знал, от слов ли Хёнджина или от того, что он правда мог обидеть это щекастое недоразумение, но тянуть до завтра не хотелось, потому что в таком состоянии уснуть точно не получится.

Минхо встал со стула и вышел во двор. Его встретило вечернее тепло, темное небо, стрекот сверчков и луч фонаря возле калитки. Где-то далеко лаяла собака. Внутри боролись гордость и здравый смысл, хотя свою гордость Ли считал более здравой, чем желание извиниться перед Джисоном.

— Да ну к черту, — он уверенно распахнул калитку и, что было силы, хлопнул ей, направляясь вперед по улице, засунув руки в карманы шортов, пиная попадающиеся по пути камни.

В окнах дома Джисона горел свет, но стоило Минхо подойти ближе, как весь первый этаж окунулся во тьму, а входная дверь открылась, выпуская тёмный силуэт парня на улицу. Джисон закрыл дверь на ключ, засунул его в массивный рюкзак и закинул тот за спину, снова становясь похожим на муравья с грузом. Хан взял свой скрипучий велосипед и подкатил его к калитке, встречаясь взглядом с Минхо.

— Ты куда? — Ли смотрел на него через невысокий забор-сетку.

— На работу. Ночная смена, — сухо ответил Джисон, открывая крючок на калитке и выталкивая велосипед с участка.

— Ты успел поспать? — Минхо самого скривило от его же внезапной заботы, поэтому он не дал парню ответить. — Я пришел извиниться.

Хан молча смотрел ему в глаза через вечернюю полутьму, давая продолжить. Не сказать, что Минхо хотел продолжать, потому что даже это далось ему с ужасным усилием, но он шумно сглотнул и вдохнул поглубже.

— Я никак не хотел тебя задеть, — он отвел взгляд от больших глаз Джисона, мимолетно смотря на его поджатые губы бантиком, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле. Минхо считал, что Джисон вполне мог его послать, потому что они знакомы всего второй день и никто не обязан терпеть его сарказм и скверный характер. Джисон правда мог, но Ли этого вовсе не хотел.

— Всё в порядке, — Хан вздохнул и перекинул ногу через велосипед, усаживаясь удобнее, — приходи завтра днём, я привезу продукты с работы. Сделаем обед и фильм посмотрим под вентилятором.

«Продукты? Фильм? Вентилятор?» — в голове Минхо пронеслись слова, которые за четыре дня стали казаться ему какими-то запретными, поэтому он ещё долго смотрел в спину уезжающему Джисону, кусая свои губы, а это поганое сердце предательски колотилось всё ещё не на своём месте.

Минхо запрокинул голову и увидел те самые звёзды, которые в своём Сеуле никогда и не видел.

    `
  • Konesil

    Еще никто не написал комментий, будьте первым!

Пару слов от автора

  • Konesil

    Автор устал и пьет чай с печеньками

© copyright All rights reserved by FanfCLUB 2021