Konesil Последнее обновление:23 сентября 2021 г. 22:42

*Victoria*

 

С тех пор, как мы стали известными, когда у него официально появилась девушка, будто что-то сломалось… Во мне и Дамиано. Раньше я чувствовала, что он тянется ко мне, а я тогда заботилась лишь о достижениях группы. Надо заметить, мне стало не хватать его. Сейчас было меньше тех прикосновений, каких-то шуток и намеков. Он вырос или же вовсе переключился. Теперь, подобные действия носили более серьезный характер. Не для остальных, уверена, фанаты и Томас с Итаном ничего не замечали. Наверное, потому что я просто накручивала себя так. А в эти мгновения, Дамиано следовал моей тактике: несколько секунд упорного зрительного контакта, а после, возвращение к реальности, будто ничего не произошло. Почему-то все эти действия по отношению друг к другу мне казались… Особенными. Странно было считать их таковыми. Они не заходили за несуществующую грань, всего лишь были нужными. 

 

С каких-то пор я стала ждать их:

 

Вот сейчас он приобнимет меня. Сейчас посмотрит в глаза. 

 

Я была зависима. С нетерпением ждала концерта, чтобы сыграть в наши привычные гляделки на «Zitti e buoni» и прыгалки на «Chosen». Казалось бы, мы все ещё родные и близкие, даже больше, но… Было ощущение, что нас что-то убивало. Меня пугали эти мысли, а от этого начинались панические атаки, но я думала, что так должно быть. Это всё естественные эмоции.

 

Всякий раз меня брала вина за тот холод, с которым я относилась к его чувствам. Сейчас мне словно бумерангом это возвращалось. Я воспринимала это, как обмен ролями. Знаю, ничего не изменилось, но чёрт… Почему мне так дико его не хватает? Это так мучает.

 

Кажется, совсем скоро, мой влюбленный восторженный взгляд заметит даже слепой, но только не он. Да и зачем ему это? Он счастлив и я должна быть тоже. И я счастлива, по-настоящему счастлива, находясь с ним или же одна, ведь знаю, что ему хорошо. Это главное и плевать, что думая об этом по моим щекам стекают слёзы, которые сколько бы раз я не вытирала, находили всё новые дорожки.

 

Кто ещё плачет, вспоминая о поцелуе? Наверное, какой-то старик, думая о своей покойной жене, сидя на лавочке в какой-то забытой Богом деревушке, совсем один и я, мечтая о своем лучшем друге, у которого есть девушка.

 

Глупо. Глупо. Глупо.

 

Если бы я могла что-нибудь сделать со своими чувствами, то не стала бы. Это счастье. Больное большое счастье.

 

Вот он — запретный плод в реальной жизни. То, что недоступно, но так желанно — его губы. Чем чаще он целовал Томаса, Итана или свою Джорджию, тем больше я убеждалась в несправедливости и дискриминации. Почему они, а не я? Но эта нехватка всё чаще пробуждала мою память: я помнила, до каждой секунды, до мельчайшего движения его губ и языка, тот самый поцелуй. Что бы то не означало, он был настоящий, уверена, для него тоже. В тот момент, наверное, даже больше, чем для меня.

 

Плакать, дрожать и одновременно улыбаться — самое безумное, что может произойти с человеком, вспоминавшим поцелуй. 

 

Причем, он не был первым. Хотя я считала его таковым.

 

Я не могла ничего сделать для собственного счастья. Не могла послать всех и просто поцеловать его. Казалось бы, я? Но да… Не могла. Винила ли я себя за это? Безусловно. Только зачем заставлять насильно делать человека то, чего он не хочет, ради своего удовольствия. В этом была вся я. Мне хватало того, что есть, несмотря на то, что хотелось большего. К чему же приведёт моё бездействие и полное доверие судьбе? Хм…

 

*Damiano* 

 

Виктория… Если бы однажды у меня брали интервью и попросили бы о ней что-то рассказать или описать, я бы не стал. Иначе, этот монолог продлился бы слишком долго, что получилось бы странным для всех, а ещё это слишком личная тема для меня.

 

 Она восхитительна.

 

 Каждый раз я думаю об этом, смотря на то, с каким энтузиазмом, рвением она отвечает на вопросы интервьюера, как горят её глаза, когда Вик говорит одну и ту же информацию. Ей не надоедает это, ведь она гордится всеми нами, таким успехом, а я горжусь ей. Надо признать, по большей части это её заслуга. В это мгновение я даже не осознавал, как долго смотрю на неё, а понимаю, лишь видя интервью в эфире, но тогда уже ничего сделать нельзя. Да и в целом, этот процесс я не могу контролировать. И она уже привыкла к этому, нет, она никогда не смущалась пристальному взгляду и это нормально. Но удивительно, что она просто не осознает, как я её разглядываю. Каждый сантиметр, любой, самый мельчайший участок кожи лица не остаётся без моего внимания. По-моему это больше смахивает на записки маньяка об очередной жертве, но это не про Вик.

 

Она всё такая же беззаботная и свободная девушка… От неё веет счастьем. Мне нравится то, что она ни в чем никогда не ограничивается, а я так не могу. Наверное, каждый человек ставит себе рамки, когда начинает отношения. Мы с Джорджией изначально обговорили это. Как ни странно, но для неё запретной частью был поцелуй. Она ничего не говорила о сексе, но думаю не сильно бы обрадовалась, узнав, что с Вик мы не целовались, но переспали. Да, это самые подходящие мысли для часа ночи во время бессонницы. Хотя, скорее всего, бессонница у меня как раз из-за этих мыслей. Надо сейчас позволить себе все обдумать и закрыть для себя тему, не возвращаться.

 

Счастье и беззаботность — единственное, что мне надо. 

 

Тогда почему же я держу себя и свои чувства в клетке, почему боюсь каких-то грёбаных обстоятельств, которые, к тому же, придумал я сам?!

 

Я идиот, определенно. 

 

Мы знаем друг друга лучше, чем сами себя, но не знаю о ней одного: что Вик думает по этому поводу?..

 

В ней таким удивительным образом сочетаются беззаботность и ответственность.

 

Это парадокс.

 

Не могу перестать удивляться. Она такая, какая есть. А я слишком серьезный и, что уж там скрывать, харизматичный для таких мыслей влюбленного подростка.

 

Я видел, как она росла: начинала краситься, грустила в подростковом возрасте и, самое главное — менялась. Это не то, когда ты наблюдаешь за своими одноклассниками, а намного больше.

 

После этого я не могу её не любить.

 

Викторию так часто ломали, что я научился успокаивать, подбирать правильные слова, подход — таким образом она меня этому научила.

 

Теперь же, единственное, что мне остаётся, это максимально беречь её и быть рядом. 

 

*author*

 

Заключается ли любовь в громких признаниях на весь мир? В просьбе руки и сердца на видео, которое через считанные секунды разлетится по сети? Возможно, для кого-то да. Для кого-то это пиар и радость фанатов. Для них — ничто. Такое не в их стиле. Их любовь другая… Она в заботе, в страсти, в действиях. В песнях, исполняя которые они каждый раз будут думать о человеке, кому мысленно адресовали её. В повседневном признании «ti amo», которое не самом деле значит намного больше. Да, Дамиано относился к тому типу «плохих» парней, которые умели очень сильно любить и причем только одного человека. А Виктория? Виктория умела ставить приоритеты, скрывать то, что считала не уместным в данное время и переводить это в нужное русло.

 

«Забота — лучшее доказательство любви» — верная фраза…

 

Всякий раз он автоматически будет тянуть её ближе к себе за руку, чтобы обезопасить. Это работает, это помогает и она благодарна ему за это, но он принимает эту благодарность за оскорбление, так как теперь считает подобные действия своей обязанностью.

 

Невольно, она уже сама тянется к нему, всякий раз при прогулке беря парня под руку, а не уезжая далеко на скейте, который теперь вовсе стал отсутствовать. Определенно — его вклад, но Вик никогда не поймет этого.

 

Прикосновения — когда любишь человека, хочется его трогать, ощущать теплоту рук или же согревать их, быть ближе, насколько это только реально. Делить что-то одно на двоих — микробы, что передаются во время поцелуя или же восторг от удачно исполненной песни.

 

Страсть — когда она не может сдержать при нем слёзы и несмотря на всю выдержку начинает рыдать или же запрыгивает на его список от радости, которая переполняет настолько, что они оба падают на пол, смеялись при этом, как больные. Это единственный раз, когда люди могут понять их и даже разделить соответствующие эмоции.

 

От них исходит эта страсть, не зря итальянцы считаются «горячими».

 

Действия — милые и романтичные действия, понятные только им самим, когда они понимают друг друга без слов, словно читая мысли.

 

Вот, что есть их любовь.

 

***

 

 В этот момент, словно услышав позыв мыслей друг друга, оба поворачиваются смотря в глаза оппонента (не удивляйтесь тому, что они находятся в столь позднее время на студии. Не удивляйтесь тому, что Томас в это время полностью занял диван, погрузившись в крепкий сон, а Итан единственное кресло, заставляя друзей сидеть на полу и «охранять» их, все совершенно обычно, кроме одного). Впервые они молчали под предлогом, чтобы не будить друзей, а не как обычно бренчать на гитаре и мучительно плохо подпевать, действуя им на нервы. Возможно, повлияло то, что был тяжёлый день или же какие-то другие события. Сейчас просто необходима была тишина. Каждому хотелось подумать и неплохо было бы обсудить, но пока они осмелились только на взгляд.

 

Улыбнувшись друг другу из-за нелепости ситуации, Вик вытерла следу, которые не видел до этого момента парень. Заметив, но не поняла причину, он протянул руку Виктории, что сидела рядом, как бы приглашая её в свои объятия. Она подвинулась ближе, сразу ощущая теплоту окольцевавших её рук. Ей стало уютнее, чем осенью в дождливую погоду под одеялом с чаем и книжкой, а это между прочим, высокая планка.

 

Положив голову на плечо Дамиано, стала прислушиваться к тишине и, нарушавшему её, биению его сердца. За последнее время им слишком не хватало покоя, но несмотря на это, такая ситуация не заставляла их смущаться. И это довольно ясно. Только непонятно было одно: почему же они не идут домой. Наверное, потому что данное положение им доставляло больше радости, чем возможный комфорт. Дамиано пытался сосредоточить внимание на настольной лампе, которая всегда стояла на подоконнике и сейчас являлась единственным и достаточно хорошим источником света из-за всегда отодвинутых штор. Но из-за мыслей о девушке это не получалось, заставляя сердце чаще биться, что для него было не в привычку. Виктория шумно выдохнула и Давид ещё сильнее запереживал, ведь казалось, что она заметила это. В этот момент девушка подняла голову, а тот посмотрел на неё, спрашивая глазами в чем дело. Та лишь смотрела на него в ответ. Бегая по его карим глазам, из-за тени не было заметно, как зрачки увеличиваются, Виктория разглядывала так внимательно и несмотря на то, что это был взгляд снизу вверх, казалось, будто она занимает доминирующую позицию. Только вот не дождавшись смущения парня от столь уверенных глаз, приняла обратное положение, заставляя того думать о произошедшем.

 

— Почему ты плакала? — шёпотом сказал Дамиано, словно громкие звуки что-то могли нарушить. Виктория помотала головой то ли в знак ответа, то ли пытаясь прижаться к нему ближе. Так или иначе, парень прижал её ещё ближе к себе, позволяя ощутить своё тепло, исходящее от тела и запах, который за долгое время она стала считать самым приятным и родным. Это заставляло её сделать ещё один глубокий вдох, после которого Дамиано почему-то вновь ожидал пристального взгляда, она лишь закрыла глаза, наслаждаясь этим мгновением.

 

В голове каждого звучал один вопрос:

 

Что означает эта ситуация для него/неё.

 

Оба хотели и боялись ответа, словно находится в неизвестности было более привлекательным. Он поцеловал её в макушку так обыденно и привычно, но в очередной раз вызвав чувство того, что она нужна совместно с мурашками по телу. Он заметил это и довольно улыбнулся. В голове проскользнула мысль, что это всё от сквозняка, которого не было, поэтому парень быстро откинул пессимистический помысл.

 

Вдруг девушка подумала:

 

А что будет, если если ему прямо сейчас признаться во всем? Вот так взять и рассказать.

 

— Я тебя люблю, — так, что слышно было только ей одной, прошептала Виктория в его руку, которая обнимала её. Ответа не последовало и она сделала логичный вывод — он не услышал. Мозг решил оставить эту затею, но сердце чуть громче повторило эту фразу, чего и сама блондинка не ожидала. В мгновение вся уверенность улетучилась и если бы она не поборола панические атаки а подростковом возрасте, сейчас непременно случился бы приступ. Ответа не услышала она и сейчас. Теперь уже было возмущение, ведь она открывает ему свои чувства. Нет, такие слова конечно звучали, особенно в период той самой страсти, но данная ситуация говорила именно о тех самых светлых и искренних чувствах.

 

— Я люблю тебя! — крикнула шёпотом Виктория, но и на этот раз он ничего не сказал, тогда девушка без всякого смущения и стража подняла глаза. Возмущение сразу отступило, когда она увидела, что Дамиано и, положив голову на край дивана, спал. Вик подумала, что можно это и лучше. Поэтому принял положение поудобнее в его руках, закрыла глаза, намереваясь тоже погрузиться в сон, хоть из-за мыслей это удавалось и далеко не сразу.

 

***

 

Из-за не задвинутых штор Виктория просыпается первая. Нехотя открывая глаза, пытается понять, где она и что тут было. Зажмурив глаза от солнца, которое направляло свои лучи прямо в её лицо, обратила внимание на спящего в кресле Итана. Он точно будет жаловаться на плохое самочувствие из-за неудобной позы. Так как девушка крутилась, рассматривая свое окружение, невольно разбудила Дамиано, который был слишком близко к ней, чтобы почувствовать это. Он промывал что-то невнятное, на что она ответила:

 

— Прости, прости. Спи, — девушка перестала двигаться, будто она смогла бы продержаться в одном положении, если бы парень уснул, как предложила Виктория.

 

— Я тебя тоже, — прошептал Дамиано, спустя несколько секунд молчания и бездействия. Она подняла голову и словно не веря, смотрела. — Люблю. — Добавил солист.

 

С каждым мгновением улыбка расплывалась на её лице, будто с такой скоростью она осознавала произошедшее. Казалось, ещё чуть-чуть и девушка закричит от счастья. Так могло произойти, если бы Дамиано не закрыл её рот поцелуем.

 

Она явно к такому не была готова, поэтому просто поддалась. Сердце Виктории бешено заколотилось. Блондинка так долго не чувствовала вкус и мягкость его губ, но никогда бы, уж точно, не забыла бы его. Это была своего рода подпитка памяти. Вик была уверена — такое ещё повторится, она сделает все, чтобы это повторялось, как можно чаще, потому что теперь знала — он её не отвергнет, ему не все равно и плевать, как сложится всё дальше, не имеет значение, что скажут фанаты и какое отношение будет к этой ситуации у Джорджии. Если они счастливы здесь и сейчас, все остальное не важно. Девушка была готова плакать от счастья, но не успевший до конца проснуться мозг, не мог задействовать так много мышц лица сразу. Этот поцелуй характеризовал из вечер — такой же спокойный, нежный и ленивый.

 

Они отвлеклись лишь на секунду, чтобы посмотреть друг другу в глаза для убеждения, что это не сон. Виктория и Дамиано улыбнулись так глупо и по-детски, на мгновение прикоснувшись лбами. Брюнет видел какие пухлые, красные и мокрые стали её губы, но это только больше манило его. Поэтому он вновь принялся терзать их, но уже отрывисто, словно завершая поцелуй. Это так и было. Парень отодвинулся в сторону, чтобы солнце не слепило им глаза, притянув к себе девушку.

 

— Поспим и продолжим, — сказал Давид и немного засмеялся, словно все так, как и должно быть. Ничего удивительного и странного. Неужели ему и правда удастся заснуть? Наверное, но теперь Виктория, как и предполагала ранее, будет сидеть неподвижно. Только сейчас у неё было на это больше сил, ведь она была воодушевлена, да и как никак, думать над произошедшим тоже своего рода дело, которым ей предстояло заниматься неопределенное время, пока Дамиано и остальные не проснулись и утро не началось «официально». Так же обыденно, но после они обязательно все обсудят, ведь им предстоят тяжёлые испытания и радостные события, но об этом не тут, не с друзьями, а наедине.

    `
  • Konesil

    Еще никто не написал комментий, будьте первым!

Пару слов от автора

  • Konesil

    Автор устал и пьет чай с печеньками

  • admin 20 октября 2021 г. 4:00
© copyright All rights reserved by FanfCLUB 2021